Партнеры

Счетчики








Кибернетика обязывает...

Разговор с электрическим мозгом

Я часто вспоминаю своего учителя химии. Это было давно, задолго до войны. Однажды в нашу школу пришел человек средних лет, спокойный, вежливый, аккуратно одетый. И никто не мог даже предположить, что этот человек принесет революцию в старенькую подмосковную школу. Но произошло именно так. Это он заставил нас, мальчишек и девчонок, стать одержимыми химией. И вот сегодня я задумываюсь: в чем же был секрет его успеха, как удалось ему увлечь нас своим предметом?

Он был хитрым и умным, наш новый учитель химии. Он отказался от обычных школьных уроков - он вывел нас в "химический цех". Так он называл небольшую лабораторию, сделанную нашими собственными руками в школьном подвале. Он заметил среди нас самых увлеченных и назначил их дежурными по лаборатории.

Вдохновенно рассказывал учитель об удивительной связи химии с жизнью. Биографии великих ученых-химиков раскрывались перед нами как увлекательные романы, в которых битва человека с природой была основной темой. Мы не только выучили наизусть в древнем его начертании закон Ломоносова, мы даже знали по-французски, что говорил Лавуазье о законах сохранения вещества.

Я вспоминаю, как часто засиживались мы после окончания занятий в нашей лаборатории. Мне даже частенько попадало от матери за химические опыты, которые я перенес на окно нашей комнаты, в результате чего у нас дома иногда раздавались взрывы и окна застилало густым дымом. Да, это было подлинное увлечение. Привлекали новизна, смелость, то, что химию отдали в наши руки, то, что нам доверяли.

Но потом произошло непоправимое: наш чародей-учитель покинул школу. Какое-то учебное начальство - люди с каменным сердцем - не поняло откровенной и взволнованной души новатора. Они обвинили его в нарушении каких-то педагогических правил, дежурных - самых увлеченных учеников - назвали "любимчиками" и даже закрыли нашу гордость - "химический цех". Рассказы учителя, которые мы слушали как захватывающие романы, назвали фантазией.

Когда сегодня я задумываюсь, почему я не стал химиком, а я обязательно должен был им стать, - я понимаю, что в свое время мечты были разрушены в самый начальный период их утверждения. Обидно это вспоминать, но вспоминать нужно. Ведь те ребята, которые учатся сегодня в школах, через десять или пятнадцать лет будут созидать такое, чего сегодня мы не можем даже и предполагать.

Мы живем в век атома, космонавтики, в век химии и электроники, и то, чему мы когда-то обучались, сегодня становится азбукой для наших детей. Они уже по-другому видят науку, чувствуют ее связь с техникой. И неправильно было бы считать, что процесс обучения, сложившийся за десятилетия и даже века, должен оставаться неизменным.

Кибернетика, анализ работы человеческого мозга - все говорит о том, что наступило время перестройки системы накопления информации в мозгу человека. Встает вопрос: можно ли в наш век передать все, что накопил человеческий разум и опыт, теми же методами, какими пользовались наши отцы и деды? Ведь количество информации, которую воспринимает сегодня человек, в три раза превосходит то, что удовлетворяло наших предков.

Ведь, кроме традиционных знаний, которые составляли когда-то основу наук, сегодня существует огромное количество совершенно нового, которое осваивается, а может быть, даже только еще подлежит освоению. Необходима "поправка на время". Она определяется достижениями науки наших дней и, вероятно, тем, что еще предстоит открыть и освоить за десятилетия, на протяжении которых и проходит самый процесс обучения.

Об этом думают сегодня многие - академики, учителя, родители. Не об этом ли пришлось мне спорить в Мюнхене, на совещании экспертов многих зарубежных стран, посвященных проблеме развития науки и техники и воспитанию нашей молодежи. По-разному относились к этой проблеме зарубежные ученые.

- Человечество не в состоянии переварить все, что оно создало, - говорил седой профессор из Франции. - Человечество, как удав, проглотило больше, чем оно может переварить. Нужно разбить все научные и технические знания на отдельные куски и дать каждому молодому человеку то, что ему достанется.

- Нет, я считаю, что знания в полном объеме должна получать только элита - самые гениальные и избранные в каждой стране, - настойчиво утверждал молодой, энергичный профессор из Западного Берлина. - Неужели вы не видите, что рядовому человеку наука ни к чему? Рядовой должен заниматься спортом, развлечениями.

- У нас в Америке это одна из сложнейших проблем, - озабоченно говорил небрежно одетый профессор Колумбийского университета. - Главное, не отставать от времени...

...Не отставать от времени. Нет, это неверно! Нужно быть впереди времени, нужно обгонять время и его научно-технические достижения, хотя бы на период, необходимый для обучения молодежи.

Науки стали уже не такими строго разграниченными, какими они были раньше. Математика хлынула не только в близлежащие области, такие, как физика и химия, но она ворвалась в биологию и медицину, в сельское хозяйство. Если раньше математика была наукой сухих цифр, теперь она изучается и осмысливается не только по формулам и схемам, но легла в основу создания сложнейших вычислительных машин. Пересмотрела свои позиции и физика. Из науки, в прошлом более теоретической, она стала самой жизненной наукой, связанной с биологией и химией.

Ведь это парадоксально: в годы моей юности об атомной энергии разговор шел как о чисто теоретическом деле. Об использовании атомной энергии на практике даже и мысли не допускалось. А уж если и фантазировали в этой области, то предположения шли не менее чем на тысячелетие вперед. Мы же знаем, что недавно пустили в эксплуатацию новую Белоярскую атомную электростанцию, и в прессе даже не было по этому поводу особого шума. Обычное явление!..

А что произошло в области химических наук? Химия стала творцом второй природы - всего того прекрасного и удивительного, искусственно созданного мира, который занимает все больше и больше места в окружающей нас естественной природе. Мир синтетики, мир технологических процессов, проходящих чуть ли не на уровне вулканических явлений.

А биология? Вооруженная химическими, физическими и математическими знаниями, она стала смыкаться через кибернетику с точными науками. Как же в этих новых условиях не искать новых путей накопления человеческого опыта - в этом стремительном, грандиозном по объему потоке, который должен пройти сквозь сознание человека, оставив в нем все самое ценное, самое перспективное.

Один американский ученый как-то сравнил существующие школьные программы с лоскутным одеялом. Появляется что-то новое в науке - еще один лоскут пришивается к одеялу, а по существу одеяло остается таким же, как было десятилетия назад. Однако размер его стал человеку неудобен. Оно расползается по краям, какие-то лоскуты давно истлели, да, вероятно, они уже и не нужны. Но традиция продолжает действовать, и одеяло растет, хотя пользоваться им стало совершенно невозможно.

С этим нельзя не согласиться. Нужно не только добавлять новое к программе, но и отсеивать старое. Нужно принципиально перестроить всю сетку, на которой разбросаны человеческие знания.

Человек прошлого века получал, как говорится, "классическое воспитание". Оно не мыслилось без латыни и греческого языка. В наших школах давно уже не изучают "мертвые языки", а в мире интеллигентного человека ничего не изменилось. Из лоскутного одеяла программы выбросили два лоскута и освободили место для новых важных разделов. Так, вероятно, и следует поступать впредь.

В середине 20 века ребята разговаривают по телефону, их не оторвешь от телевизоров и магнитофонов, а в школах кропотливо изучают опыты старика Гальвани, который впервые заставил вздрогнуть лапки лягушонка от прикосновения эбонитовой палочки. За окнами проносятся троллейбусы, проходят трамваи, радиостанции оплели земной шар незримыми волнами эфира, а ребята возятся над лейденскими банками, торопясь как можно скорее вернуться к телевизору или магнитофону.

Парадоксально? К сожалению, это касается не только науки и техники. Вспомните, сколько времени и энергии уходит на изучение грамматических правил, на вызубривание того, что на практике кажется ненужным и бессмысленным. Не проще ли произвести революцию в преподавании языка, отбросив слепое вызубривание правил, которые практически почти никогда и никем не используются.

А как обстоит дело с изучением математики? Она так распространила свои корни по всем наукам, что, вероятно, не следует делать различия между отдельными направлениями математики, изучая ее как единый сплав, перекинув живой мостик от теории к вычислительным машинам. Вероятно, неэвклидова геометрия, дифференциальные исчисления и даже теория относительности должны приходить к школьнику, а не к студенту высшего учебного заведения. Ведь без этих знаний невозможно понять процессы, которые сегодня происходят на практике, в жизни - в науке и производстве.

И что самое главное - новая программа должна показать гигантскую и все возрастающую силу взаимодействия всех наук как единого целого, где диалектика является дирижером, стоящим над физикой, биологией, математикой.

Это одна сторона вопроса. Но имеется и другая... Я вспоминаю очень интересный разговор с педагогом-новатором Л.Н.Ландой. "Если развить у юноши общие методы мышления, можно резко поднять эффективность обучения, - рассказывает он. - Если хотите, нужно спрограммировать психологию обучения так, чтобы школьник мог за тот же период освоить значительно больше, чем он в состоянии сделать это сегодня".

О чем же идет речь? Как в кибернетических машинах существует алгоритм, так и в процессе поступления информации в мозг должен быть разработан алгоритм, то есть точный график последовательного усвоения знаний. Человеческий мозг гораздо совершеннее машины - нужно только выработать определенную новую систему усвоения отдельных предметов, а затем и всего комплекса поступающих знаний.

Применив новые алгоритмы на практике, в процессе усвоения русского языка, Ланда добился значительного успеха: в 5-6 раз уменьшилось количество ошибок у школьников, которые пользовались новыми алгоритмами, связанными с программой кибернетических машин.

- Надо не просто передавать знания, а активно управлять процессом их поступления. В этом случае школьник за 6-7 лет может усвоить то, на что потребовалось бы не менее 11 лет.

Но ведь есть и третий, очень активный фактор, влияющий на обучение, - это использование кибернетических машин: машин-репетиторов, машин-экзаменаторов, всего того огромного комплекса новой техники, который так необходим нашим школам и вузам.

В Московском энергетическом институте студентами построен кибернетический экзаменатор. Он в состоянии принимать у студентов экзамены. В машину заложено несколько сотен вопросов. Учитывается время обдумывания каждого из вопросов, и составлены они так, что нельзя ответить наобум, случайным нажатием кнопки. Прежде чем нажать кнопку, необходимо думать - экзаменатор автоматически фиксирует правильные и неправильные ответы и время, затраченное на ответ.

В Соединенных Штатах Америки создан электронный экзаменатор, который выдает студентам не вопросы, а готовые ответы. Таких ответов экзаменуемый получает 6-7, но среди них только один правильный. Для того чтобы найти правильный ответ, необходимо думать и знать...

Интересен разработанный преподавателем Ланда аппарат - машина-репетитор. Представьте себе на мгновение класс, в котором никто не отвечает вслух. Перед школьником небольшой пульт, ученик нажимает кнопки ответов, читает вспыхивающие на экране вопросы и вновь выполняет задание. Только активное мышление дает возможность правильно и увлеченно работать на машине-репетиторе. А ведь для обучения целого класса достаточно одной кибернетической машины.

Вспоминаю беседу с академиком Б.В.Гнеденко по вопросу обучающих машин: "Вас интересует, что дают эти машины ученикам? Во-первых, они заставляют их работать не по старым принципам заучивания, а по новому методу вторжения в существо вопроса. Это открывает новые горизонты для психологии обучения. Ребенок, работающий с обучающей машиной, которая реагирует на все его ошибки, не стесняется машины, как иногда он смущается присутствия учителя. Обучение на машинах становится не обузой, а увлекательной игрой. А для педагога? Такая кибернетическая машина освобождает учителя от мучительной работы по проверке сотен и сотен тетрадей, давая ему возможность направить свою энергию по более важному руслу".

Процесс внедрения кибернетики в обучение уже не остановить - он происходит порой стихийно. Вот сообщение о том, что ученики 4-й винницкой школы, любящие электронику, сами построили сложную машину, "ДИМ", названную так в честь Дмитрия Ивановича Менделеева. "ДИМ" читает лекции по химии и принимает экзамены согласно программе. Это строгий учитель, не признающий приблизительных ответов.

В школу должны прийти не только телевидение, радиотехника, кино, но и вычислительные устройства, приборы на полупроводниках и, может быть, такая новая система обучения, как гипнопедия. Гипнопедия основана на удивительном, недавно открытом свойстве человеческого мозга - принимать информацию в первые минуты сна.

Мировая пресса пестрит сенсационными сообщениями. За какие-то 10 часов американская почтовая фирма обучила работников справочных бюро названиям и расположению 16 тысяч улиц Нью-Йорка! За несколько ночей кондукторы железных дорог выучили годовое расписание поездов! Одному певцу нужно было срочно заменить своего заболевшего товарища - в одну ночь он выучил оперную партию на совершенно незнакомом ему итальянском языке! Говорят, что некий москвич шутки ради выучил один редкий, экзотический язык и теперь мучается, не зная, как от него отделаться. Вряд ли можно верить всем этим сообщениям, однако задуматься о них следует.

Почти треть жизни проводим мы в состоянии сна... Это очень важное и нужное для человеческого организма состояние. Во время сна восстанавливаются те сложные процессы, которые происходят во время жизнедеятельности человека днем. Без сна жить невозможно.

Интересны случаи, когда ставили эксперименты на рекорд бессонницы. Несколько лет назад американец Уоллес установил своеобразный рекорд - 212 часов находился он без сна. Но его рекорд был побит в 1960 году двадцатисемилетним Риком Майкелсом из штата Мичиган - он не спал 243 часа, то есть более десяти суток.

Интересно состояние человека при продолжительной бессоннице. Во время бодрствования Майкелс подбадривал себя большими порциями кофе, который он пил на протяжении всего опыта. После 72 часов бессонницы он стал раздражительным, а затем яростным. Когда бессонница достигла 100 часов, подопытный вдруг стал болтлив и хвастлив. Он задиристо кричал: "Вы еще увидите, что такое настоящий Рик Майкелс!" К концу 160 часов экспансивность пропала, и Майкелса начали преследовать галлюцинации, видения - голубые вспышки света, туман, как паутина. Он полностью потерял способность концентрировать внимание, не мог решить даже самые легкие задачи. Наступал сон на ходу. К 180 часу картина вновь изменилась. Майкелс ходил с широко открытыми глазами. Он чувствовал себя так, будто бы он потерял собственный вес. Иногда наступали полные провалы и мрак в сознании. Когда Майкелс не спал уже 220 часов, он не мог передвигаться без посторонней помощи. В заключение он упал и моментально заснул - на 243 часу испытания. Проспав всего 14 часов, он вернулся к нормальному состоянию.

Сон, как мы видим, вплотную связан с психикой человека, с его физическим состоянием. В лаборатории Чикагского университета были проведены подробные исследования состояния человека во время сна. Результаты чрезвычайно интересны. Во-первых, было установлено, что человек никогда не спит "как убитый". За ночь его тело совершает до 40 движений. В среднем человеку снится 4-5 снов за восемь часов, однако большинство снов к утру совершенно забывается. Содержание каждого сна можно узнать только в том случае, если спящего разбудить сразу же после окончания того или иного сна. А сделать это вполне возможно, говорят американские ученые.

Дело в том, что биотоки спящего мозга представляют собой периодически колебания с определенной частотой. Чем глубже сон, тем правильнее форма волн этих колебаний. Во время бодрствования форма колебаний полностью изменяется. Исследования результатов на осциллограмме показали изменение биотоков, их своеобразный переход из состояния сна в состояние бодрствования и наоборот. Больше того, установлено, что в момент такого перехода глазное яблоко энергично совершает движение, продолжающееся лишь несколько секунд. Это и есть своеобразный сигнал переключения спящего с одного сна на другой.

Установлено также, что длительность сновидений в течение ночи возрастает. Первое, самое короткое сновидение длится всего 9 минут, затем длительность она возрастает до 28 минут, затем - до 90 минут и так далее. Действие, которое наблюдает спящий во сне, занимает столько же времени, как если бы оно совершалось наяву, что противоречит принятому мнению, будто сновидение длится всего лишь несколько минут. Однако вернемся к основному разговору: нельзя ли выкроить какую-то толику времени из периода сна, чтобы использовать его для дела?

"Может быть, вы замечали, - говорит заведующий лабораторией Института языковедения Академии наук УССР Леонид Андреевич Близниченко, - что в последние пятнадцать минут перед сном человек воспринимает все наиболее остро и напряженно? Именно в эти напряженные минуты и рождаются подчас самые новые идеи, принимаются самые важные решения. Вот это свойство человека мы и хотим использовать не для чего другого, как для обучения.

Гипнопедия не требует сложных машин. Вместо дорогостоящих кибернетических устройств используются обычные магнитофоны. Они как бы нашептывают спящему то, что ему необходимо запомнить, нашептывают помимо его сознания.

Однажды какая-то американская рекламная фирма провела необычный эксперимент. В один из художественных фильмов, движущихся со скоростью 24 кадра в секунду, врезались рекламные кадры фирмы - одно изображение на 24 кадра. Глаза не могли уловить его, так быстро проносилась картина на экране. Но, помимо сознания, глаза воспринимали его. Просмотрев кинокартину, повздыхав и посочувствовав героям ее, человек уходит с твердым сознанием и уверенностью, что товары такой-то фирмы являются наилучшими. Человека обманули: кроме художественной картины, в его сознание насильственно вогнали рекламу.

Этот грубый эксперимент, проведенный в Америке в рекламных целях, заставил задуматься ученых. Значит, реклама вошла в сознание человека помимо его воли, автоматически. Гипнопедия и опирается на это удивительное свойство, используя не зрение, а слух.

Еще в 1936 году в одной из ленинградских клиник врач, ныне профессор А.М.Свядош, провел интересный эксперимент. Трем девочкам во время сна был прочитан рассказ. Наутро девочки обменивались мнениями.

- Откуда ты узнала, что мне приснилось? - спросила одна из девочек свою подругу, рассказавшую сон.

- Да это мой сон! - возразила третья девочка.

Этот первый научный эксперимент, проведенный несколько лет назад, сегодня находит научное объяснение. Уже изучена громкость звука, его тон, глубина сна, при которой наиболее эффективно проходит обучение. Уже организовано несколько специальных учреждений по обучению во сне.

Ничего таинственного... Обычные кровати, возле них тумбочки. На тумбочке динамик. Нет ничего особенного и в гипноинформаторе, который расположен в отдельной комнате. Это обычный магнитофон, с несложным программным устройством, которое включает и выключает магнитофон в определенное время. Информатор следит за дыханием учеников. По характеру дыхания выносится заключение о глубине сна.

Обучающиеся, как обычно, ложатся спать. Может быть, в течение дня и перед сном они еще раз просмотрели свою ночную программу. На какой-то стадии засыпания начинает работать информатор.

Перед нами Вадим Волощук, двадцатичетырехлетний инженер-химик, "ночной студент" из школы Близниченко. Он разговаривает с нами по-английски.

- Втайне я всегда ненавидел иностранные языки. В школе учил немецкий, и все без толку. А вот прошло двадцать две ночи, и я свободно говорю по-английски.

- А каковы ваши ощущения?

- Да ничего особенного; я ждал каких-то невероятных вещей, цветных снов, а на самом деле мне снились обычные сны, я ничего не слышал, и только, когда впервые отвечал утром урок, в памяти моей, словно на фотобумаге, возникали слова, хорошо знакомые, словно выученные давным-давно.

За рубежом проводятся и другие опыты по обучению - с применением гипноза. Итальянский врач Марио Беллини заметил однажды, что под гипнозом его пациенты запоминали все несравнимо лучше, чем во время бодрствования. Он провел эксперимент - загипнотизировал студента перед экзаменом и прочитал ему в состоянии сна самые трудные места из учебника. Экзамен был сдан блестяще. Проверка исключила возможность случайного совпадения вопросов, выпавших студенту.

Тогда итальянский врач пошел дальше. Он не гипнотизировал студента - он записал на магнитофоне трехминутный монолог. Прослушав этот монолог, студент засыпал. И уже во сне слушал программу в соответствии с учебным планом. Перенесение этого метода в классы школы-интерната итальянского города Сан-Виченцо дало обнадеживающие результаты.

Опыты по новым методам обучения проводятся сегодня во многих странах, в том числе и в Советском Союзе. Они не исключают традиционного обучения, которое принято у нас, но они не исключают и поисков, предпринимаемых в других направлениях. Я присутствовал на сеансах молодого врача-психиатра Владимира Леонидовича Райкоза. В клинике он проводил опыты подготовки к экзаменам под гипнозом с группой учениц медицинского училища.

- Первое, что я внушаю экзаменующимся, - это полная вера в свои силы, убежденность в том, что ты знаешь предмет, - говорит врач. - Результаты получаются отличные: при достаточной подготовке все учащиеся, как правило, сдают на пять.

- Но вы стараетесь сами передать им знания.

- Не только это... Я хочу добиться такого положения, когда писатель, художник, изобретатель максимально раскрыли бы свой талант в наиболее обостренной форме под воздействием внушения. Я убежден - этого можно достигнуть!

Года два назад ученые Сибирского отделения Академии наук поставили вопрос об индивидуальном подходе к школьникам, осваивающим точные науки - математику, физику, химию и другие. Ведь никого не удивляет, что будущий пианист с детства посещает музыкальную школу, будущая балерина учится в хореографическом училище. Почему же в течение многих лет считалось нецелесообразным отбирать способных детей в области точных наук, чтобы заниматься с ними специально.

Академик М.А.Лаврентьев, президент Сибирского отделения Академии наук, рассказывает, как знаменитый русский математик Н.Н.Лузин в детстве был признан неспособным к математике учеником. "Да он же бурят и вообще безнадежный", - говорил о нем школьный надзиратель. Но вот нашелся педагог, который обнаружил у мальчика невероятную способность разбираться в сложнейших математических вопросах при неумении решать элементарные задачи. Это открытие поразило учителя, и он начал заниматься с мальчиком. В результате родина получила основателя крупнейшей математической школы.

- Вот почему, - говорит Лаврентьев, - мы должны задуматься о том, как разыскать наиболее способных молодых людей и помочь им заинтересоваться наукой.

И вот молодежь Сибирского отделения Академии наук начала большую работу по выявлению талантов. Была проведена первая в истории страны восточносибирская физико-математическая олимпиада. По школам разослали задачи первого тура. Авторы лучших решений собрались в городах Сибири и для участия во втором туре. Второй тур выявил 250 способных ребят. Летом их созвали на вторичную олимпиаду математиков. Это была своеобразная школа лагерного типа. Здесь ребята не только встречались с выдающимися математиками, не только решали увлекательные задачи - они ходили в туристические походы, организовали художественную самодеятельность, занимались спортом.

Вторичное знакомство с талантливыми ребятами выявило победителей третьего тура олимпиады. Им-то и дали возможность сдавать экзамены в Новосибирский университет. Это были по-настоящему способные математики. И кто знает, может быть, многие из них, школьниками поступив в университет, станут украшением и гордостью нашей страны?

Возник вопрос: разве соревнования юных химиков, физиков, биологов, математиков, построенные по широко известному в нашей стране образцу конкурсов художественной самодеятельности, не могут стать естественным путем отбора наиболее талантливых ребят? Разве соревнования в области точных наук, построенные по принципу спортивных состязаний, не могут проявить разум и пытливость ребят? Конечно, могут.

Думается, что внедрение новых традиций может оказаться тем подлинным источником, который поможет отобрать талантливую молодежь, способную не только к математике, но и к вопросам экономики, биологии, медицины, планирования и так далее.

Все эти мысли приходят сегодня, когда мы сталкиваемся с проблемой работы человеческого мозга, с задачами, стоящими в области обогащения разума и возможностями, какие открывает перед нами наука, техника, кибернетика.

Не об этих ли проблемах говорит совет молодых ученых Сибирского отделения Академии наук, совет, созданный по инициативе комсомольцев и молодых ученых, который в общественном порядке поднимает ряд интереснейших вопросов, связанных не только с подготовкой ученых, не только с внедрением научных работ в народное хозяйство страны, но и вопрос модернизации школьных программ.

Школы нужно прикрепить к научным или высшим учебным заведениям, рекомендует совет. В школьном курсе следует изучать основы ракетной техники, радиоэнергетики, радиолокации, электронно-вычислительные машины, кибернетику. Нужно обеспечить стык курса физики и геологии, химии и молекулярной биологии, теории вычислительных машин и математики.

Но кто знает, что принесет нам завтрашний день в области образования, в приобретении новых знаний. Недавно в прессе появилось сенсационное сообщение об опытах, проводимых группой американских ученых по "пересадке памяти". Опыты проводились над низшими животными, в организм которых вводились соответственно переработанные органы памяти себе подобных. И что же, черви, над которыми делались опыты, как бы воспринимали вспрыснутую им память, взятую у других особей. Опыт был повторен с крысами.

Неужели можно предположить подобное у высших животных? Оказывается, можно. Когда-нибудь наступит день, и человеку может быть пересажена память предыдущих поколений, а это не что иное, как передача опыта, накопление всего того, что было создано человечеством за тысячи и тысячи лет.

Предположение почти фантастическое. Если когда-нибудь это произойдет, то передача знаний от одного поколения к другому превратится вместо многолетней учебы в своеобразную пересадку памяти. Знать все, что знали наши отцы и деды. Владеть этими сведениями, как своими собственными, - разве это не заманчиво?

Сегодня среди нас живут новые Лобачевские и Павловы, новые Циолковские и Менделеевы, новые Курчатовы и Титовы. Нужно найти эти таланты, таящиеся в недрах нашего народа, нужно взрастить их, напитав всем богатством человеческих знаний, нужно дать творческий выход их инициативе. А мы знаем: у советского человека инициатива в построении коммунистического общества безгранична.

26 мая, вторник. - Послушай, Кибер, - начал я разговор с электронным другом, придя на пост рано утром. - У меня такое ощущение, словно ты о чем-то хочешь меня спросить.

Кибер: Неужели вы догадываетесь о моих желаниях? Действительно, я хотел поговорить с вами.

Автор: О чем?

Кибер: Я не хотел подсматривать, но, понимаете, когда вы ушли вчера днем, они целовались.

Автор: Целовались?.. Кто?

Кибер: Нина Охотникова - год рождения 1943, монтажница. И Николай Трошин - год рождения 1939, электромонтажник, студент вечернего института. Они целовались. Что это значит?

Автор: Это значит, что они любят друг друга.

Кибер: Любят? А что такое любовь? Единственное, что я уловил, это всплеск и резонанс электрических колебаний, которые вы называете биотоками.

Автор: Дорогой мой, разве можно объяснить настоящую, большую любовь человека только всплесками биотоков? Это гораздо сложнее, гораздо прекраснее... Это чувство нельзя понять с позиций точных наук: одноименные полюса магнита притягиваются, разноименные - отталкиваются. Своеобразное "любит - не любит" в мире физики?.. Так, что ли? Конечно, нет.

Днем я вызвал моих приятелей на откровенный разговор.

- Скажите, Николай Иванович, а сможет ли когда-нибудь машина моделировать человеческие чувства? Ведь любое движение, родившаяся мысль - это в конечном итоге реакция живой системы на возникающие в ней биотоки. Можно создать такую электронную модель, которая будет эмоционально чувствовать. Ведь об этом, кажется, говорил академик Колмогоров?

- Сомневаюсь в такой возможности, - рассмеялся Николай Иванович. - По-вашему, может получиться и так: машина записала все эмоции влюбленного в виде его биотоков и, воздействуя этими биотоками на другого человека, может заставить его впасть в состояние влюбленного...

- Правильно! - ядовито воскликнул Кузовкин. - Я согласен на биотоки Трошина.

Нина покраснела и опустила голову, а Николай незаметно показал Пете увесистый кулак.

- Вы слишком все упрощаете, - сказал мне Николай Иванович. - Ну разве так можно! Еще Вольтер говорил: "Любовь - самая сильная из всех страстей, потому что она одновременно завладевает головою, сердцем и телом". А вы еще собираетесь биотоки какие-то снимать с такого великого чувства! Почитайте, познакомьтесь с книгами, они расскажут вам не только о биотоках, но и о возможностях их использования.

Я так и сделал...

Василий Дмитриевич Захарченко, 1975 год