Партнеры

Счетчики








Кибернетика на горшке

Ишкушштвенный интеллект

Нейронные сети появились одновременно с их создателями, которые на заре натуралистической кибернетики брали внутреннее устройство человека и размазывали его по математическим статьям и техническим монографиям. Не отворачиваясь смотреть на то, что в результате получалось, могли только узкие специалисты.

Первая проблема кибернетики: каким местом человек думает? Вторая проблема: как он это этим местом делает? Возникла наивная гипотеза, что за нас думают нейроны. Причем всей нервной системой. Причем с точки зрения нейрона "думать" - это возбуждаться! Если вас что-то или кто-то возбуждает, значит заставляет вас думать?! А перевозбудиться - это значит сильно задуматься?!

Под гипотезу извели много денег и чернил, но дело оказалось дохлым. Если из таких, извините, возбужденных нейронов смоделировать разум отдельно взятого кибернетика, то он потребует всех ресурсов Земли, включая самого несчастного кибернетика. А если замахнуться на моделирование пятилетнего ребенка, то и Солнечной системы не хватит. А нам тогда куда? Микробами работать? Короче, даже кривого компьютера на нейронах не смогли построить.

Поэтому от нейронов, кто успел, рванули быстренько к нейтронам, за которых в оборонных ящиках давали хорошие деньги, чернила бесплатно, и молоко за вредность. Кто тогда мог подумать, что через тридцать лет нейроны эксгумируют и будут снова платить за них деньги. А "быстрых разумом нейтронов" будут преследовать и изводить зеленые. Так что те, кто успел - рванули обратно, не вылезая из ящиков. Быстро конвертировали нейтроны обратно в нейроны, спрятав до лучших времен букву "т", и сейчас с их помощью распознают что-то полезное. Например, букву "А" отличают от буквы "Б" без участия человека. Короче, тогда нейроны плохо кончили. Их заменили конечные автоматы, из которых целого компьютера тоже не построили, разве что отдельные шестеренки.

Гениально предвидя печальную перспективу автоматов, Фон-Нейман последние годы своей жизни посвятил работам по самовоспроизводящимся автоматам. Много читал лекций, но инерцию не преодолел - автоматы пока не надумали сами размножаться. Когда же из автоматов выбросили железо и оставили только математику, то они здорово сгодились в формальных грамматиках.

С персептронами влип в историю персонально Розенблатт. Когда официальная комиссия пришла проверить, куда "плакали выделенные денежки", то увидела в его лаборатории вместо ничтожных результатов большой беспорядок. Розенблатт сказал, что это и есть его "персептрон".

- Ну и что? - спросили у него.

- Это необъяснимо, но доказуемо, - ответил Розенблатт, поскольку молчать было опасно.

С помощью персептронов тоже пытались распознавать. Но только порядка в персептронах было меньше, чем в нейронах, что позволило продвинуться в исследованиях значительно дальше. А чтобы придать беспорядку научную респектабельность, Марвин Минский (который на самом деле Массачусетский, из MIT) к запутанным проводам добавил алгебраическую путаницу. Туда же, как и во всякое сомнительное дело, добавили теорию вероятностей. Известно, что невероятной силы такой симбиоз достигает при отрицательных вероятностях, хотя понимание этого небезопасно для рассудка.

Короче, беспорядок приводит себя в порядок посредством обучения с наказанием в виде возврата к беспорядку. И поощрением в виде отсутствия наказания. Например, вы персептрону будете показывать фотографии своих ближайших подруг, повторяя: "Смотри - какие мордочки! И все такое прочее...". Персептрон с каждой новой подругой все радостнее будет соглашаться с ходом ваших мыслей. Потом покажете фотографию тещи, и тоже объективно прокомментируете. После этого персептрон запросто будет отличать ваших новых подруг от новых жен. Что может очень вам помочь в научной суете жизни. Можно, конечно, научить персептрон отличать и букву "А" от буквы "Б". Но какая в этом радость? Проще взять ребенка и ремень, и все это с минимальными финансовыми затратами.

А потом оказалось, что в Киеве живет и все это давно придумал основатель кибернетики Ивахненко. А "персептрон" в переводе на украинский назывался МГУА (Метод Группового Учета Аргумента). И уже не только распознавал, но и предсказывал, и не только семейное счастье, но и солнечную активность, и курс купонов на двадцать лет вперед. Поэтому и портрет свой двадцать лет назад в Политехе он повесил среди основателей. Правда, не единолично, а рядом с Глушковым, который за автоматы получил Большую Советскую премию, поскольку представил доказательства теорем.

А.Е.Соловьев, soloviev.nevod.ru, 1994 год