Партнеры

Счетчики








"Чайный" день

Эти странные и забавные посетители, предлагающие свои феноменальные изобретения и открытия, знакомы журналистам с давних времен. Но в обретенной ныне свободе, точнее, вседозволенности численность гильдии непризнанных гениев значительно увеличилась, расширилась их доказательная база в виде выданных государственными органами патентов. И главному редактору пришлось выделить специального работника для бесед с этой разнообразной публикой. Выбор пал на меня.

- Скажите, это вы рассматриваете технические новшества? - произнес благообразный старикан, просунувшийся в приоткрытую дверь.

Увидев утвердительный кивок, он неторопливо вошел. Мы познакомились. Гостя звали Семеном Максимовичем. Cудя по морщинистому лицу, ему уже ближе к 70, чем к 60, а усталые глаза свидетельствовали: старость эта не из легких.

- С чем пожаловали?

- Вот новую машину придумал. Сама работает, без топлива. - Чертеж и описание вечного двигателя легли на стол. Пока автор рассказывает принцип работы своего детища, я внимательно слушаю, не перебиваю, даже когда очень хочется. Длительное общение с такими посетителями научило меня по терминологии, порядку изложения, тону, формулировкам точно определять тип "чайника".

В основном встречается две разновидности. Первые действительно верят в свое открытие и недоумевают, возмущаются глупым человечеством, не желающим воспользоваться таким благом. Вторые в отличие от наивных невежд прекрасно знают, что их произведение никогда не заработает, но из чисто корыстных, порой грязных побуждений стараются создать себе рекламу. Вероятно, существует и третий тип, действительно создавший уникальную, новую-то вещь. Но такие мне пока не попадались.

Семен Максимович замолчал и с надеждой взглянул на меня в ожидании вопросов. Было совершенно ясно: порядочный, интеллигентный человек, скорее всего гуманитарий, искренне убежденный, что сила и энергия близкие родственники, заменяющие друг друга. Я не стал анализировать работу его механического агрегата с множеством рычагов, шестеренок. Это только усложнит беседу и приведет к непониманию.

- Давайте, Семен Максимович, сначала используем метод мысленных экспериментов. Так называются физические опыты, которые по тем или иным причинам нельзя провести в натуре. Такой способ исследований применял Эйнштейн, разрабатывая теорию относительности. В данном случае это кратчайший путь к истине.

- Что же это за путь?

- Давайте мысленно, все будем делать только мысленно, поместим ваш двигатель в "Сферу Гебочера". Этот полый шар выполнен из материала, не пропускающего сквозь себя никакого физического воздействия, ни излучения, ни газа или жидкости - ничего! Конечно, в натуре такую изолированную камеру сделать трудно, но наш эксперимент ведь мысленный, верно?

Старик утвердительно кивнул.

- Итак, вы привели ваш агрегат в движение, он начал вырабатывать энергию, которая зажгла лампочку. Теперь опустим его в "Сферу Гебочера" и ждем. Пока ждем, немного поразмышляем, хорошо?

Автор снова не возражает и с интересом следит за описанием мысленного опыта.

- Наш эксперимент может длиться достаточно долго, скажем, год. Итак, что же мы увидим, освободив ваш агрегат из заключения? Возможны лишь два сценария. Либо агрегат будет продолжать работать, а лампа гореть, либо - полный покой.

Теперь Семен Максимович чем-то напоминал скульптуру "Мыслителя" Родена. Но я не стал ожидать авторского прозрения и завершил беседу.

- Ежели мы увидим, что машина крутится, а лампа горит, и сожгла уже немало "керосина", мы должны предположить, что этот керосин (энергия) откуда-то взялся. Но по условию эксперимента сфера - идеальный изолятор, не правда ли? Предположить, что источник энергии был спрятан внутри - значит оскорбить вас подозрением в нечестности. Этого я сделать не могу. Таким образом, исход нашего мысленного эксперимента может быть только один: машина стоит, лампа не горит.

- Все ясно! - в словах "благодетеля человечества" не слышится обиды. - Способ простой и убедительный. Если уж мысленно не получается - о чем толковать?

Мне нравятся такие понятливые посетители. Уважительно провожаю автора до двери редакции, советую заняться земными проблемами, которых нынче невпроворот. Кажется, он тоже доволен консультацией.

А через пару часов явился второй из записавшихся на "чайный" день. Этот совсем "из другой оперы". Быстро и деловито протянул мне руку и выложил на стол пухлую папку с чертежами и описанием открытия. Звали его Роальд Генрихович, а его произведение - "Монотермический двигатель". Эти запрещенные законами термодинамики машины якобы способны сами собой производить тепло из холода. Поставил такой агрегат за окном и воздух на улице станет еще морознее, а выработанное из него тепло обогреет квартиру. Таких самопроизвольных процессов никто никогда, понятно, не наблюдал, но это монотермистам не указ.

Автор чудесной машины развернул схему ее устройства и начал свою "лекцию" с критики официальной науки, прошлой и нынешней. Как обычно, досталось Французской академии наук, которая когда-то давно якобы решила не принимать к рассмотрению проекты подобных перпетуум-мобиле. Мое деликатное замечание о том, что французы этот факт отрицают, а академия свободной страны вправе принимать любые решения, внимания не удостоилось. Затем, как заведено, досталось и нам за генетику-кибернетику и теорию относительности, критиковать которую якобы какой-то академик запретил.

Наконец последовало изложение устройства и работы машины. Чтобы не показаться невежливым, принимаю вид внимательного слушателя, хотя подобных проектов через мои руки прошло более чем достаточно. Речь посетителя изобилует научно-техническими терминами, но когда я услышал слово "энтропия", последние сомнения исчезли: передо мною сидел хорошо подготовленный обманщик, паразитирующий на неосведомленности слушателей.

- Здесь редакция - начал я, как только он замолчал, - термодинамику глубоко не знаем, но не доверять вам у нас нет никаких оснований. Где и когда можно ознакомиться с действующим макетом агрегата, сфотографировать его для статьи?

- Особенность монотермических машин состоит в том, что их невозможно изготовить небольших размеров и, следовательно, малой стоимости. Физический эффект, приводящий их в работу, начинает действовать только при огромной производительности. Поэтому для создания макета требуются значительные затраты, по моим расчетам, около полутора миллионов долларов. Публикация и нужна для поиска спонсора.

Расчеты недурны, думаю. Другие обычно запрашивают значительно меньше, рассказывая об этом удивительном свойстве монотермии. И дальше встаю на проверенную опытом дорожку.

- И какой же, к примеру, минимальной мощности возможно сделать такой двигатель?

- Порядка ста тысяч киловатт.

- Ну а скажем, девяносто пять - получится?

- Нет, нет меньше ста никак нельзя. Я уж и так занизил мощность. Самое верное - сто двадцать пять тысяч.

В сущности, партия закончена, осталось реализовать выигрышный эндшпиль.

- Странный у вас получился двигатель. Сто тысяч киловатт и ни ваттом меньше, хоть тресни! Такую громаду трудно приспособить для квартиры и даже для небольшого города. И главное, его невозможно запустить, включить в работу! Ведь все в этом мире начинается с нуля и затем от малых значений движется к большим. А как же здесь будет нарастать мощность? Ведь скачком ее не наберешь. Впервые слышу о таком удивительном агрегате. (Здесь я лукавлю: не раз приводил точно такие же доводы, разговаривая с подобными хитрецами). Кому же в век миниатюризации, нанотехнологий нужен мастодонт, которого нельзя ограничить в мощности? Да он разнесет все вокруг при любой аварии! По-моему, вы в чем-то ошиблись.

- Ошибся в том, что пришел в вашу редакцию. Здесь помощи не получишь, придется отправить новацию на Запад.

- Это ваше право. Нынче у нас интеллектуальная собственность в почете. Только наука ведь не знает сторон света и национальности, а деньги считать на Западе умеют лучше, чем россияне.

Но посетитель быстро собирает свои бумаги и уходит, не удостаивая ответом эти высказывания.

Третий и последний из записавшихся на этот день явился за час до конца работы. Нам с Игорем Ивановичем (так он назвался) предстояло обсудить конструкцию "гравитационного двигателя". И это меня немало опечалило: гравитация вездесуща, любые экраны ей не помеха и значит применить "волшебную сферу" для быстрого и убедительного доказательства нелепости затеи "чайника" нельзя. Придется опять задерживаться, и я начинаю чувствовать себя вправе попросить у главного прибавки за сверхурочные.

Начал Игорь Иванович, естественно, с космических "гравитационных двигателей" в Солнечной системе. Ни больше ни меньше!

- Вы себе представляете, как велика энергия движения Земли в гравитационном поле Солнца? - начал "чайник". - Этот вечный двигатель работает уже миллионы лет фактически вхолостую. Почему бы ...

- Ни в коем случае! Даже и не думайте в этом направлении. Сей "двигатель" делает необходимейшее дело. Если заставить его тратить энергию своего движения на иные цели, орбитальная скорость уменьшится и наша "старушка" в конечном итоге шлепнется на Солнце, где жара почище адовой. Лучше займитесь какой-нибудь другой планетой, скажем, Сатурном или Марсом - землянам и без вас забот хватает.

- Мой двигатель использует земную гравитацию и на орбиту Земли не повлияет, - произнес автор, разворачивая чертежи.

- Это, конечно, не так опасно, но все-таки ... Запасы земной силы тяжести тоже не безграничны и тратить ее не стоит. Как же мы потом без тяжести-то, - говорю, рассматривая чертеж.

Обычный набор рычагов, шестеренок и несколько разнообразных грузов, висящих на блоках и полиспастах. При небольшой реконструкции устройство вполне годилось бы Архимеду для подъема земного шара, если бы содержало источник энергии и точку опоры.

- Давайте посчитаем баланс сил, действующих на выходной вал, - начал Игорь Иванович.

- Зачем? - возразил я. - Каким бы он ни оказался, машина не заработает. Для этого необходим источник энергии, которую надо переводить из одной формы в другую. Где же этот источник?

- Им является сила тяжести, огромная и стабильная.

- Ну так и называйте свое новшество "Преобразователь силы". При чем здесь энергия. Впрочем, если вы считаете иначе - соорудите маленький, дешевенький опытный образец и докажите свою правоту.

Сейчас, думаю, начнется обычное: такой двигатель можно сделать только очень большой мощности, ну и так далее. Однако на сей раз мой прогноз не подтвердился.

- Я небогатый человек, но крохотный макетик, пожалуй, сумею осилить. Надеюсь, тогда я смогу рассчитывать на вашу поддержку и содействие?

- Вне всякого сомнения. Серия самых восторженных публикаций, богатейшие спонсоры, нобелевские премии и всемирное признание вам будут обеспечены.

Мне хочется обнять и расцеловать этого наивного честного лопуха, искренне верящего в свою задумку. И пока он собирает свои бумаги, я молча наблюдаю за его неторопливыми движениями.

Наконец он поднимается со стула, благодарит меня за консультацию и направляется к двери. И тут меня прорвало. Теперь я не инженер, не журналист, а просто обычный человек, желающий добра окружающим.

- Игорь Иванович! Дорогой! Пожалуйста, бросьте это бесполезное дело. Ничем оно кроме пустых расходов и нервотрепки для вас не кончится. Зачем это вам?

Испуганный гость оборачивается и тихо говорит:

- Ничего, ничего! На маленький движок я деньжат наберу и, как только он заработает, принесу. Спасибо вам за заботу.

И хотя на сей раз я задержался всего на двадцать минут, прибавки все-таки потребую. Разве такие моральные, нравственные нагрузки и нервные перенапряжения ее не стоят, а?

 

Георгий Черников, SciTecLibrary.ru, 14 июля 2003 года