Партнеры

Счетчики








Существует ли "сон со сновидениями"?

Тайна сна

Пока не был открыт парадоксальный сон, изучение сновидений проводилось лишь путем утренних опросов испытуемых. Когда стало ясно, что значительная часть эпизодов парадоксального сна содержит сновидения, то экспериментальное изучение сновидений получило мощнейший импульс. Какой-то неуловимый объект исследований, представлявший интерес лишь для узкого круга специалистов, превратился, так сказать, за одну ночь в новую область применения научных методов познания. Это произошло при появлении новой возможности получения отчетов о сновидениях сразу же после их завершения. К удивлению тех, кто заявлял, что никогда не видят снов или видят их крайне редко, было обнаружено, что каждый человек видит сны несколько раз за ночь. Спорные вопросы, такие, например, какова продолжительность сновидений, теперь могли быть разрешены экспериментальным путем. В старой литературе о сновидениях можно было встретить утверждение, что даже длинные сны на самом деле продолжаются лишь несколько секунд. Некоторые отчеты о сновидениях, казалось, подтверждали это предположение, как, например, следующий отчет французского психолога 19 века Мори, о котором рассказал Зигмунд Фрейд: "Он был болен, лежал в своей постели, рядом сидела его мать, и ему снилось, что он попал в эпоху якобинского террора. Он стал очевидцем множеств страшных сцен убийств, и в конце концов сам оказался перед лицом революционного трибунала. Там он увидел Робеспьера, Марата, Фукье-Тенвилля и других жестоких героев тех ужасных дней. Они допрашивали его, и после множества злоключений, которые не сохранились в его памяти, он был признан виновным и отведен на место казни, окруженное огромной толпой. Он поднялся на эшафот, палач привязал его и откинул стопорное устройство. Нож гильотины упал. Он почувствовал, как его голова отделяется от тела, проснулся в страшном волнении - и обнаружил, что изголовье кровати упало и стукнуло его по шее как раз в том месте, где он ощутил нож гильотины".

Этот отчет свидетельствует о том, как внешнее событие - падение изголовья кровати, на которой спал Мори, - послужило поводом для развертывания целостной картины сновидения, которая вся, по-видимому, проскочила за несколько секунд, причем окончание внешнего события запустило начало сновидения.

Через несколько лет после открытия парадоксального сна Демент и его коллеги провели изучение истинной длительности сновидений. В одних опытах они пробуждали испытуемых сразу после начала парадоксального сна, в других - спустя некоторое время от начала парадоксального сна. Результаты показали, что субъективная длительность сновидения соответствует объективной длительности периода парадоксального сна. Если разбудить испытуемого в начале периода парадоксального сна, то он отчитывается о коротком сновидении, а если в конце - то о длинном. После очень длинных эпизодов парадоксального сна (30-50 минут) испытуемые отчитывались о необычно длительных сновидениях, но отчеты о содержании этих сновидений были не длиннее, чем в тех случаях, когда испытуемых пробуждали уже через 15 минут после начала парадоксального сна. Очевидно, сновидения начинают исчезать из памяти, даже несмотря на продолжение длительного эпизода парадоксального сна. В других опытах Демент и Вольперт брызгали водой на спящих испытуемых, чтобы зафиксировать определенный момент в ходе сновидения. Некоторые испытуемые действительно включили эту сенсорную стимуляцию в свои сновидения. Например, одному испытуемому снилось, что он участвует в пьесе, и он представил следующий рассказ через 30 секунд после того, как ему на затылок брызнули холодной водой: "Я шел за главной героиней, когда внезапно она упала и по ней потекла вода. Я подбежал к ней, и вода потекла также по моей спине и голове. Крыша протекала. Я был в недоумении, отчего же актриса упала, и решил, что на нее свалилась штукатурка. Я поглядел наверх и увидел дырку в потолке. Я оттащил девушку в угол сцены и стал задергивать занавес. Сразу после этого я проснулся".

Экспериментаторы сравнивали промежуток времени от момента стимуляции до пробуждения испытуемого с субъективной продолжительностью сновидения. Результаты вновь показали, что насыщенность сновидения событиями приблизительно соответствует реальному времени сна. Другой возникший вопрос - может ли процесс сновидения проявиться в какой-либо из функций организма, поддающейся измерению. Например, имеют ли быстрые движения глаз в парадоксальном сне какую-то связь с содержанием сновидений? Казалось, что первые результаты Демента подтверждают это предположение. Он описал один опыт, в котором испытуемого пробудили после длинной серии движений глаз, представлявших собой регулярные перемещения то в одну сторону, то в другую. Испытуемый заявил, что ему снилась игра в пинг-понг. Однако другие опыты не выявили такой связи между движениями глаз и содержанием сновидений. В настоящее время представляется маловероятным, что эти два феномена связаны непосредственно. У детей и у животных также происходят быстрые движения глаз во сне, и эти движения скорее всего представляют собой один из так называемых фазических процессов, сопровождающих парадоксальный сон. Другой такой фазически связанный феномен - это внезапные подергивания пальцев и колебания кровяного давления.

Фрейд говорит, что сон без сновидений - самый лучший вид сна, а фактически единственно хороший вид сна. Но можно ли на самом деле различить сон без сновидений от сна со сновидениями? Исследователи сна обычно описывают парадоксальный сон как сон со сновидениями, так как в 80 процентах случаев пробуждений в этой стадии испытуемые отчитываются о сновидениях. Однако эксперименты показали, что рассмотрение парадоксального сна как единственного вида сна со сновидениями является чрезмерным упрощением, так как при пробуждении из медленного сна испытуемые также отчитываются о сновидениях, иногда даже в 74 процентах случаев.

Можно сказать, что сновидения в этих двух стадиях сна несколько различаются: отчеты о сновидениях в парадоксальном сне более яркие, более сложные, странные, более эмоционально окрашенные, чем сновидения в медленном сне, где превалируют в большей степени рациональные и реалистические элементы, сходные с мышлением в бодрствовании. Исследователи, которые не знали, в какой стадии сна получены отчеты о сновидениях, оказались способны различить сновидения парадоксального и медленного сна, единственно исходя из их содержания. Однако Джон Антробус, американский исследователь сна и сновидений, показал, что главное различие между сновидениями в двух стадиях сна заключается в их длительности, а не в содержании. С его точки зрения, более длительные сновидения, характерные для парадоксального сна, с большей вероятностью включают в себя яркие элементы, чем короткие сновидения, характерные для медленного сна. Эти различия в длительности, возможно, отражают тот факт, что сновидения запоминаются лучше при пробуждении из парадоксального сна, чем при пробуждении из медленного.

Связь между сновидениями и стадиями сна содержит и другой интересный аспект: сноподобные переживания возникают не только во время ночного сна, но также и при засыпании и пробуждении. В дневнике австрийского писателя Роберта Мюзиля описано особое ощущение перехода из мира мыслей в мир сновидений и обратно, которое может возникать при постепенном пробуждении: "Мысли во сне. Я вновь переживаю их ранним утром. К сожалению, по большей части они забываются. Это наполовину сновидения, наполовину мысли. Они снятся, но в то же время не выходят полностью из-под волевого контроля, как днем. Мне снится что-то про никотин. Я проснулся, и какое-то физическое ощущение заставило меня задуматься о том, чтобы меньше курить днем. Затем я погрузился в полусон; а затем внезапно голова моя вновь прояснилась; очевидно, потребность зафиксировать что-то в мозгу заставляла меня вновь проснуться. Это было какое-то ужасное слово насчет действия никотина; теперь, несколько часов спустя, все что я могу припомнить, это изображение модели человеческого тела, сделанной из проволоки или сетки, как в кабинете геометрии; мозг этой модели удален, и вместо него помещено это слово, слово, ужасное в своей неотвратимости. Я думаю, что даже это первое воспоминание было не вполне точным; все что я ухватил, это хвост, конец воспоминания, как это обычно и происходит".

Два американских исследователя Джералд Вогел и Дэвид Фулкес провели детальное исследование изменений в психическом состоянии человека при засыпании. Оказалось возможным выделить различные фазы. Первый шаг - это потеря контроля над потоком мыслей. В состоянии бодрствования человек думает, направляя свои мысли в желательном направлении. При засыпании мысли начинают блуждать и разбредаться. Если испытуемого пробуждают через некоторое время после начала засыпания, то отмечается потеря ориентации во времени и пространстве. Он уже не сознает, что лежит в кровати и что сейчас одиннадцать часов вечера. По мере дальнейшего развития сна появляются первые истинные картины сновидений, и спящий более не осознает, что они уже не соответствуют окружающей реальности. Отчеты о сновидениях в этой фазе засыпания напоминают отчеты из парадоксального сна до такой степени, что различить их становится невозможно.

Таким образом, переживание сновидений ни коим образом не ограничено парадоксальным сном, но также возникает и при засыпании, пробуждении и в медленном сне. Можно сделать дальнейший шаг и поставить вопрос о том, почему бы психическим процессам, напоминающим сновидения, не возникать также и в бодрствовании? Если днем сидеть или лежать расслабленным и с закрытыми глазами, то мысли также начинают разбредаться. Можно так погрузиться в фантазии, что забудешь, где находишься. Имеются явные указания на то, что дневные и ночные грезы сходны как по характеру, так и по содержанию. Похоже, что состояния сновидений и сознательного мышления в бодрствовании не столь уж отличны друг от друга. В бодрствовании такое психическое состояние может способствовать творческому или художественному воображению.

Эту главу необходимо закончить, сказав несколько слов о ночных кошмарах. Они представляют собой переживания сновидений устрашающей природы, возникающих обычно во вторую половину ночи в стадии парадоксального сна и заканчивающихся с началом пробуждения. Мы можем помнить сновидение, но уверены, что это был только сон. Эти так называемые pavor nocturnus (ночные страхи) имеют различные проявления. Обычно спящий вскрикивает и просыпается в ужасе, он покрыт потом, его дыхание учащено. Даже и проснувшись, он выглядит растерянным и не может рассказать, что ему приснилось. У детей может пройти 5-10 минут, пока они не успокоятся и придут в себя. Наутро они об этом не помнят. Два типа тревожных сновидений отражают характерные различия между пробуждением из парадоксального сна и из глубокого медленного сна. Человек, который проснулся после эпизода парадоксального сна, способен сразу ориентироваться и отдает себе отчет в том, что происходит вокруг, в то время как тот, кто пробудился из глубокого медленного сна, переживает период сильной сонливости, дезориентации и нарушения памяти.

Александр А. Борбели, 1989 год