Партнеры

Счетчики








Девочка Джессика

ДНК негодной крови, или справедливый насильник

Джессика Шумейкер узнала доктора Лейдена по роду его прямой деятельности - еще будучи старшеклассницей, она забеременела и в свои пятнадцать лет приперлась с мамашей к нему на прием. Мамаша гневно и в народных выражениях отзывалась о дочкиных утехах, а дочка только плакала и обнимала свой округлившийся животик. Доктор Лейден мамашу успокоил, посетовав, куда катится Америка: ведь если так и дальше пойдет, то подростковая беременность останется единственной беременностью в Штатах - у этих есть желание, но пока нет ума, а как появляется ум, то отпадает желание. Посоветовал прийти к нему в фонд, где адвокаты быстро устроили civil settlement - договор с другой семьей, обговаривающий содержание ребенка. Понятно, что доктор Лейден для Джессики стал ангелом во плоти.

Прошло два года. Джессика школу бросила, так и недоучившись даже до той пародии, что называется "американским школьным дипломом". Жизнь матери-одиночки тяжела в любой стране, и Штаты тут не исключение. Мать Джессики завела себе очередного кобелька породы white trash (буквально "белый мусор"), жить с ними под одной крышей стало совершенно невозможно. Однажды вечером Джессика свезла своего ребенка на выходные к бабушке-дедушке по отцовой линии (сам подросший папочка никаких чувств к отпрыску не питал), а вернувшись застала спящую и в доску пьяную мамашу с ее похотливым сожителем, к сожалению все еще бодрствующим над здоровой упаковкой пива. Начались домогания и перебранка, классически закончившиеся попыткой изнасилования и мордобоем. Из дому Джессика выбежала, а вот схватить ключи от машины не успела. Вокруг глушь, темной стеной стоят горы, заслоняя острой бахромой ночного леса усыпанный звездами небосклон. Впрочем, причем тут глушь - зачастую простой американской бабенке в подобной ситуации и в сияющем Сан-Франциско бежать некуда. Есть, конечно, официальные женские приюты "Хоум Обьюз" (буквально "домашнее насилие"), но кто их наперед знает? Дрожа от ночного горного холода и размазывая кулаком сопли пополам с кровью из разбитого носа, Джессика бесцельно побрела по узкой горной дороге. За поворотом где-то далеко внизу у фривея показались огни Кайзеровской неотложки.

Полноценной больницы в этом захолустье нет, на госпитализацию все больные едут в соседний район, в город Эльдорадо Хиллз, где стоит громада Kaiser Foundation Hospital. Однако зимою Пятидесятку, единственную дорогу вниз, часто пересыпает снегом, а летом ее на недели закрывают из-за знаменитых калифорнийских лесных пожаров. Пришлось этому госпиталю основать на высокогорье малюсенький филиал с операционной, реанимацией и несколькими палатами для неотложной помощи. Ну а для сложных случаев всегда наготове вертолетная площадка - ярко освещенный асфальтовый пятачок с намалеванной мишенью. Все местные доктора имеют расписанные на месяц дежурства в этой Emergency Response (так на американском медицинском сленге именуют приемный покой и неотложку). Вот и сейчас у края вертолетной площадки примостился чей-то шикарный Land Rover, внедорожник отнюдь не из дешевых. Из больнички выскочила фигура в зеленой хирургической робе, прошла через площадку к этой машине. У Джессики забилось сердце - этого человека она узнала даже на таком расстоянии. Конечно же это доктор Лейден! Она с надеждой шагнула с дороги и побежала вниз, ломая пахнущие эвкалиптом кусты горной манзаниты и пугая низкорослых оленей с ярко блестящими в темноте и неестественно белыми глазами.

Ох уж эта Emergency Response, вот где притча во языцех! Не дай Бог, но допустим - у вас предынфарктное состояние, обострившаяся язва или разрыв коленных связок. Делать нечего, ваши домашние доставляют ваш страждущий организм в приемное отделение обычного американского госпиталя, к примеру, того же Сакраменто. Хоть в элитный Саттер, хоть к демократичным Методистам, хоть в передовой университетский Дэвис, хоть в гигантскую систему Kaiser. Ну, во-первых, на вас никто не обратит ни малейшего внимания. Оторвите номерок и садитесь/ложитесь на свободное кресло. Там вам быть до первых признаков трупного окоченения. Но может повезти, и ваш номер подойдет, когда вы еще только в состоянии клинической смерти. Придется самореинкарнироваться в собственное тело и заполнить кучу бланков, а потом сразу решить вопрос с медицинской страховкой - помните, главный вопрос не что лечить, а как платить. И если вы еще живы, то тогда есть шанс увидеть достижения современной медицины, но быстро, как на заводском конвейере или в ресторане Fast Food, где обслуживаются не выходя из машины. Отчужденность врача от пациента получается чудовищная. Что операция на сердце? Через три дня домой! А уж чтобы какой-то врач личное сочувствие просто к человеческому несчастью проявил - увольте, так не бывает. Страховые компании за такую процедуру никому еще и цента не заплатили. А вот койко-день в среднем от трех до пяти тысяч долларов, это если самой операции не считать. И так везде по Америке. Точнее почти везде.

Андрей Анатольевич Ломачинский