Партнеры

Счетчики








Нежданное "человеческое" отношение

ДНК негодной крови, или справедливый насильник

Маленькое неотложное отделение Kaiser Foundation, где в ту ночь дежурил доктор Лейден, и стало из ряда вон выходящим исключением. Лишь только Джессика вошла туда, как дежурный врач немедленно бросил все дела и обратился к ней. Оказывается, доктор помнил и ее, и ее беременность, и роды, да и саму жизненную историю. Участие получилось самое человеческое. У Джессики не было страховки, а медикалом (правом на казенные бесплатные медицинские услуги) покрывался только ее ребенок. Почему так - а потому что ей самой всего семнадцать, значит несовершеннолетняя, и по доходу ее собственной матери ей, как финансово зависимой дочери, бесплатная медицина не положена. Хорошо что на внуков такое не распространяется. Вообще-то мать неплохую деньгу зашибает - работает карточным крупье в известнейшем казино курортного городка Южное Лэйк Тахо. А что там же эти деньги просирает, даже не удосужившись купить родной дочери пусть самую плохенькую медицинскую страховку, так это, извините, абсолютно личное дело. Лишь бы налоги платили, а в остальном каждый живет, как ему нравится.

Джессике принесли одеяло и ледяной пузырь на разбитый нос, влажными салфетками утерли лицо. Девушка сидела в полупустой приемной и безутешно плакала. Черт возьми, страховки-то нет. Доктор Лейден развел руками и пристально посмотрел на медсестер. Те понимающе закивали головами. Ладно, как-нибудь обойдемся, надо же помочь человеку. Значит всем все понятно - будем делать простое человеческое добро без записей. От потраченной рентгеновской пленки, простирки лишней смены постельного белья, потери одноразового шприца и дозы транквилизатора многомиллиардная медицинская корпорация Kaiser Foundation не обеднеет. Ну нельзя же девушку в таком состоянии на улице оставлять. Да и снимок черепа надо сделать - вдруг там смещение носовой перегородки, а то и более серьезный перелом.

Рентген-техник быстро уложил Джессику под свой аппарат, и через минуты уже готов снимок. К счастью ничего серьезного, а по общей симптоматике получается, что обошлось даже без сотрясения. Разбитый нос - ерунда, заживет и без лечения. А нервный стресс - ну тоже дело поправимое, нужен укол успокоительного и хороший сон. Чтобы не светить неучтенного пациента в палате, сестрички закатили койку в одну из гинекологических смотровых. Ночью там пациентов быть не может, вот и получается такой "левый клиент" полностью на совести доктора Лейдена. Накрывшись одеялом, Джессика тихонько подрагивала мелкой невротической дрожью, то ли от пережитого, то ли от долгого плача, а может просто от холода - в американских госпиталях мания борьбы с внутригоспитальными инфекциями, а поэтому в гинекологических отделениях температура немногим отличается от холодильника морга. Мол, чтобы микрофлора не росла. Наконец вошел доктор Лейден. В руке небольшой пузырек и два одноразовых шприца. Сестру он звать не стал, сам в оба шприца набрал одного и того же лекарства из пузырька, жгутом перетянул венку, сделал внутривенную инъекцию, а потом и внутримышечную. Даже не в задницу, а культурно так - в руку. Наверное, чтоб не вызывать неприятных ассоциаций.

В голове у Джессики закрутилось, она почувствовала себя весьма странно - нет, это был не совсем сон, а нечто непонятное. И тело моментально стало как желе - ни рукой, ни ногой не пошевелить, ни слова вымолвить. Странное состояние. Вроде и никаких галлюцинаций не пришло, а пришло крайнее безразличие в некой реальности, на четверть состоящей из нашего обычного мира и на три четверти из небытия. А затем она почувствовала нечто. Нет, это не боль. Это какое-то непонятное распирающее чувство. Даже сразу не поймешь где. Вроде как в кресле у дантиста, когда тот, не пожалев новокаина, тянет гнилой зуб. Какой-то бумажный треск, тупое давление, скрежет - только теперь почему-то между ног. И вроде на грудях. А потом во рту. Наверное это все же галлюцинация. Вот опять что-то навалилось, аж дышать тяжело. Нет во рту определенно какой-то вкус. Соленое, точно кровь, как зуб выдрали. А теперь опять давление между ног. Все, вроде кончилось. Темнота наступила. Может свет выключили? С этой мыслью Джессика провалилась в глухое медикаментозное забытье.

Андрей Анатольевич Ломачинский